Творчество пользователей

Вот прошел в передрягах день, обнимает усталость ноги. И как будто лохматый пес Дремлет вечер уже на пороге. Не включая в прихожей свет Я пройду потихоньку на кухню. Где то в небе растаял твой след Превратившись опять же - в разлуку. Греет комнату старый ночник Мягкий свет успокоит нервы Сладким сном спит в кроватке сын он проснется к рассвету первым. И посмотрит в мои глаза Синевой твоих трасс воздушных, Чтоб могли мы друг другу сказать То, что наши сердца не чужды.

я знаю где проводит Бог свое незанятое время где он сложив людское бремя, забыть про глупенькое племя хотя бы на минутку смог где он, запутавшись в названьях своих придуманных цветов теряя самообладанье, признать, не глядя на призванье в себе художника готов я видел, как впадая в детство, он на асфальте рисовал потом дождями всё смывал и, вспомнив, что без полотенца, от пальмы листья отрывал как у пещер Анакопийских он эху вырваться помог и без друзей, родных и близких свой день рождения у Рицы справлял. наверно, одинок я никому не расскажу - итак завистников не мало и если Бога не достало, то свесив ноги у причала я с ним немного посижу

а я хотел её забыть... больной - наверно, скажет кто-то вы не поймете идиота гораздо проще - не любить да даже если б получилось- едва ли было б как в кино ёкорный случай разлучил нас жалеть поздняк уже давно... зима.стоим под пьяной ёлкой и планы строим до весны -йоу,кидз-к нам подошла девченка- курить найдется,пацаны? лафет парламент свой достал меня мороз колбасил строго наверное, еще устал... она прищурилась немного -пацан, ты вроде бы не мент?- рискуя, видимо, спросила слегка в потерьке был мой кент -трава имеется, братилла? ушли в подъезд-там темнота фортуна что-ли фортанула.... хоть и темно, но вижу-ТА! -целуй меня,-она шепнула... что-то похожее на дуло- шевелится среди лопаток щас будет чистая война! ыды суда!-орал горбатый это был муж...закон уродов юля,- представилась она я потерял её походу...

Что вижу, то пою

Сдаются слабаки,а сильной быть куда приятней, Здоровый духом никогда не повернёт обратно, Тут выбор небольшой-идти вперёд или ко дну.. Не преклоняю я колено,слишком много на кону. Всего одна попытка-сотня тысяч испытаний, Предательство всё чаще нам встречается с годами Рискуем,зная правду,риск не всегда оправдан Уж лучше быть волчицей в стае, Чем паршивой овцой в стаде..

Не здороваться в письме – это оригинально, - подумал Николай Михайлович. Конечно, здороваться – это всегда вежливо, но как глупо, порой выглядит какой-нибудь «привет» с восклицательным знаком. Ладно, если ещё с одним. А если три восклицательных знака! Как это читать?! Кричать, что ли? Или «Здравствуй, Коля!». Разве кто-нибудь здоровается так? Нет! Она, вообще, никак не здоровается. Она сразу начинает излагать свои мысли по тому или иному поводу. И всегда в её словах находится что-то новое и свежее. Даже цвет её чернил всегда разный. А банальных и примитивных приветов она избегает, как и стандартов вообще. Однажды даже на английском написала. Было интересно переводить. Иногда, конечно, хотелось, чтобы она поздоровалась как-нибудь. Оригинально и нестандартно, «Здорово, старый пердунишка», например. Ведь когда люди здороваются, то они желают друг другу здоровья. А ему не столько здоровье было нужно, сколько её, пусть грубоватое, но обращение. Обращение к нему. А ещё лучше, если по имени. Она, вообще, редко называет его по имени, и иногда складывается впечатление, что на его месте может быть кто угодно. Даже на конверте под словом «кому» она всегда пишет что-то вроде «тебе», «соседу» или «секретному агенту 1303». Впрочем, он никогда на неё не обижался. Зато она всегда оригинальна и крайне принципиальна. Не здороваться в письме – это оригинально и это один из её принципов. В конце концов, он и сам не здоровается с ней. Вернее, он ТОЖЕ не здоровается. Потому, что это ЕЁ принцип. -На праздник идёте? - спросил Арсен, не отрывая взгляда от дороги. Николай Михайлович вздрогнул. Снова он отключился. Ещё немного и начал бы рассуждать вслух. -Праздник? – спросил он, пытаясь скрыть своё замешательство. -День города, - напомнил Арсен и на этот раз посмотрел на своего шефа. – «Ночной омут» приезжает! Николай Михайлович вспомнил, что где-то слышал сегодня о Дне города. «Ночной омут» - тоже до обиды знакомое словосочетание…Евровидение. В том году они были на Евровидении, а гитарист группы когда-то начинал играть вместе с ним. Их команда называлась, кажется, «Гематома», и Николай был в ней лидером. Он сочинял песни, играл на ритм-гитаре и пел, а Факс играл соло. Всё было круто, но потом что-то случилось и «Гематома» распалась. Рассосалась, можно сказать. Пацаны забросили инструменты, и только Факс продолжил играть в другой группе. Долго их группа выступала на незначительных городских мероприятиях, но их все же заметили. Николай Михайлович вспомнил, как что-то неприятное резануло его по сердцу, когда он увидел Факса на плакате в комнате своей племянницы. Что это было? Обида? Зависть? Что-то низменное, эгоистичное и очень не приятное. Николай понимал, что обида эта безосновательна, и нужно гнать её из сердца, но проще оказывалось забыть. И вот «Ночной омут» возвращается в город победителем, лауреатом престижного европейского конкурса…Седьмое, кажется, место они заняли. Молодцы! Что тут можно добавить. Кстати, ей тоже нравилась эта группа. То есть нравится, тут же поправил он себя. -Николай Михайлович, - Арсен снова напомнил о себе, взглянув на начальника. -А, нет, мы в тесном семейном кругу отметим, - вспомнил Николай о вопросе. -А мы с женой сходим. Она, вообще, с детства их фанатка – ни за что не пропустит! Говорят, они на Горсовете выступят. Николай Михайлович достал сигареты. Красная пачка «Оптимы» - дёшево и сердито. Бросить курить так и не получилось, подумал он. Лучше не думать об этом. -Угощайтесь! – Арсен взял с панели и протянул шефу пачку «Парламента». -Да нет, спасибо, - Николай Михайлович прикурил свою сигарету. - Привык к этим. Арсен понимающе кивнул. Я тоже принципиальный, подумал мастер, у меня – хороший учитель. Кстати, сегодня должно придти письмо от неё. Николай Михайлович не хотел даже себе признаваться, что с самого утра думал об этом письме. Раз не пришло в пятницу, значит должно придти сегодня! А если опять на почте задержится?! Он вздохнул. Значит, придёт завтра. Лучше бы, конечно, сегодня… -А ваша - музыку любит? – спросил вдруг Арсен. Николай сначала подумал о ней, но водитель не мог о ней знать. В мастере начало подниматься противоречивое чувство негодования и досады. Тебе какое дело, урод плешивый! – хотелось крикнуть в лицо водителю. Злость закипала в нем. Арсен уже второй месяц работал снабженцем и его личным водителем. Неужели, он не знает, что его начальник не женат! Да откуда он может знать, подсказывал разум. Что он в твою анкету заглядывал?! Да если и знает, может, забыл! И уж тем более, откуда ему знать, что у тебя комплекс по этому поводу. Пунктик! Нет у меня никакого пунктика! – чуть ли не вслух огрызнулся мастер. -Кто? – сердито спросил он. -Супруга, - Арсен удивлённо взглянул в глаза шефу. Снабженец не понимал внезапную перемену в его голосе. -Любит, - ответил Николай Михайлович более спокойно и сам не понял – соврал ли он. И если да, то насколько. Николай Михайлович никогда не был особенно красноречив в обращении с девушкой. А если девушка была ещё и симпатичной, то он и вовсе начинал заикаться. Может, поэтому и девушки не особенно баловали Николая своим вниманием. По крайней мере, так хотелось думать. Ведь внешностью Господь его не обидел. Рыжий – это оригинальный цвет. Все рыжие – отмеченные Богом! Если в юности у Николая и был комплекс по поводу внешности и цвета волос, то теперь он знал точно, что он не урод. И даже немного симпатичный. Нет, дело не во внешности, просто я очень застенчивый, успокаивал себя Николай. И всё же что-то вредное в глубине души нашептывало ему, что врождённая стеснительность – не единственная причина его холостяцкой жизни. Однажды Николай Михайлович особенно тщательно побрился, помыл свои красивые волосы, поменял причёску и, одев, новую рубашку, пришёл в офис. Кристина – секретарь-референт сразу заметила в мастере перемену и сделала какой-то комплимент, что-то типа «Прекрасно выглядите, Николай Михайлович!». Но вместо того, чтобы ответить девушке и без того достойной комплиментов тем же, он чуть ли не накричал на неё. Правда, к вечеру Николай Михайлович осмелился извиниться перед Кристиной, но, хотя секретарша никогда не вспоминала этого дурацкого случая, но и комплиментов больше ему не делала. Кому какое дело до моей личной жизни, успокаивал себя мастер. Иногда он считал, что ему вообще плевать на чужое мнение, иногда решал, что все вокруг заняты только собой и никому нет до него дела. Но время от времени он понимал, что быть холостяком в 42 года – не нормально и не причем здесь посторонние. Глядя на красивые, на молодые и не очень пары, он старался улыбаться и не завидовать, гнал от себя злость и непонятную ревность. Но счастливых людей вокруг было слишком много. Арсен следил за дорогой с сигаретой в зубах и не пытался больше нарушать молчание. - Арсен, ты любишь получать письма? – спросил Николай Михайлович через минуту. - Не знаю, наверное, - ответил тот. – Писать только не люблю. - А ты веришь в любовь по переписке? Арсен вопросительно посмотрел на шефа, но тот был серьёзен. - По переписке?.. – он даже растерялся. – А что бывает и такая? Слышал про секс по телефону, про брак через интернэт,.. но по переписке!.. Николай Михайлович даже не улыбнулся. - Не знаю, - Арсен тоже перестал ухмыляться, - наверное, чтобы полюбить - нужно узнать человека, а в письме разве всё расскажешь?! - Почему нет? -Ну, познакомиться, наверное, можно, а потом всё равно встретиться надо. Мастер не ответил. Да, встретиться нужно. Скоро он напишет ей о встрече и они обязательно посидят в каком-нибудь уютном кафе, а лучше ресторанчике и скажут друг другу всё то, что не звучит на бумаге. Но это позже, а сегодня он получит от неё письмо. Должен получить. Они подъехали к дому мастера. - С праздником! – сказал на прощание Арсен - И тебя по тому же месту, - Николай Михайлович улыбнулся и захлопнул дверцу. Подходя к калитке, он почувствовал, что сердце учащает ритм. Да успокойся ты, говорил он себе, если письмо принесли, то оно ждёт тебя на твоём письменном столе. Но сердце имело на этот счёт своё мнение. Поздоровавшись с соседями, Николай Михайлович прошёл мимо почтового ящика, даже не взглянув на него. Прошёл по двору шагов пять и, словно вспомнив, вернулся к калитке. Ящик усмехнулся пустотой. Значит мать уже забрала, объяснил мастер сердцу и направился к дому. Возбуждение понемногу спадало. - Привет, - поздоровалась с ним мать, ставя чайник на плиту. - Есть будешь? -Кофе, - ответил Николай, меняя туфли на тапки и, не выдержав, спросил, - письма не было? Мать с грустью посмотрела на сына и лишь покачала головой. - А «Антенны»? - Нет, – вздохнула она. - Когда ты прекратишь свои переписки? Значит еще не всё потеряно, решил он. Есть надежда на вечерний разнос. Но настроение всё же испортилось. Сняв костюм и накинув китайский халат, мастер занял своё любимое место на старинном дедовском стуле, сделанном без единого гвоздя. - Как отработал? – мать поставила перед ним чашку с кофе и открыла холодильник. - Нормально, - ответил мастер как обычно. Он мог бы рассказать, чем занимался, с кем и о чём разговаривал, что творится в офисе, но всё это было вчера, позавчера, поза-поза… Ответ не отличался бы ничем. Так было каждый день и, наверное, будет всегда. Достав колбасу и масло, мать присмотрелась к Николаю Михайловичу. - Что-то случилось? - К сожалению, не случилось ничего, - ответил мастер, помешивая ложечкой сахар. - Ты о чём? -Я хочу уехать, - сказал Николай Михайлович и сам вздрогнул от сказанного. Мысль вырвалась из подсознания. Сам он давно уже не думал об этом. - Опять начинается? – мать устало опустилась на стул. – И куда? Мастер снова начал мешать давно растворившийся сахар. - Не знаю. Куда угодно: в Питер, в Свердловск, в Сочи - не важно куда! Главное – перемена!.. - А работа?! Да перестань ты мешать – сладкий давно уже! Николай Михайлович смахнул с ложки чёрную капельку и положил её на блюдце. - Работа…Возьму отпуск. Или лучше, вообще, уволюсь – к чёрту эту стройку! Старая женщина только тяжело вздохнула и, взяв с подоконника полу истлевшую сигарету, глубоко затянулась. Глаза её заслезились. И не только дым был тому виной. - Одну меня хочешь оставить? - Знаешь, откуда этот шрамик? – мастер показал едва заметный след от ожога на костяшке, выше запястья. – Когда мы были пацанами, то решили во что бы то ни стало побывать в Амстердаме. Неважно когда, лишь бы в этой жизни! И в знак верности этому решению, каждый из нас прижёг сигаретой эту косточку. А если кто-то из нас не выполнит этого обещания, тому мы пожелали сгнить заживо, начиная с этого ожога… - И что, из-за пьяных детских глупостей ты решил уехать? - Никто, конечно, не сгнил, - продолжил он, не обращая внимания на её реплику. – Хотя… -Миша в тюрьме, Дамир умер от СПИДа, а Костя спрятался в деревне! – продолжила матушка. - Хотя, кажется, начали гнить, - закончил Николай Михайлович и уставился на чашку с кофе. Оба молчали и только дым от сигареты знал, что от него требуется, и лениво тянулся к форточке. - Жениться тебе надо! – в очередной раз напомнила мать. - Может быть. - Что ты с Таней не поделил? Прекрасная девушка! - Она считает, что смысл жизни – в ребёнке. Мам, прекрати, ради Бога! - И что?! Ты-то знаешь, в чём смысл? Может в переписке твоей дурацкой? Николай молчал. - Господи, ведь пятый десяток пошёл, а всё ждёт кого-то, - продолжала женщина. – Когда ты мне внуков, наконец, подаришь?! - А что, детей уже недостаточно? – мастер оторвал взгляд от чашки и посмотрел на мать. - Детина! – выпалила она. – Или ты что имеешь в виду, что я жизнь зря прожила?! - Помнишь, в 20 лет я хотел поступить в Институт Искусств, - его начало прорывать, - я хотел быть художником, помнишь? - Ну, - мать притушила окурок. - Но ты сказала, что художники плохо зарабатывают и спиваются, что мне надо быть строителем, как отец, и я пошёл в техникум, я стал строителем! Потом я хотел купить синтезатор и писать музыку, помнишь? Мать лишь слегка прищурила глаза. - Я посоветовался с тобой, но ты накричала на меня, что я думаю только об игрушках, а нам надо делать ремонт, проводить газ, платить за воду, что все вокруг, как люди, а я весь в отца – летаю в облаках! - А что? Не так? – голос женщины задрожал. - Я был готов не пить, не курить, не гулять, экономить на всём, - продолжал мастер, - лишь бы купить этот сказочный «Роланд». Я мечтал, понимаешь? Я хотел как-то проявить себя, хотел творить, рисовать, сочинять и пусть это было глупостью, пусть не одобрили бы соседи, ведь я был молод. Но ты не позволила, и я тебя послушал, пожалел, решил стать примерным сыном, чтобы ты могла гордиться мною. Гордись! Я – старший мастер большой строительной фирмы, заместитель директора отдела обеспечения с личным водителем и большим окладом, примерный налогоплательщик! Ведь это главное, да? Глаза матери снова заслезились. - Да, теперь я могу купить и синтезатор, и гитару, и компьютер, всё, что угодно, но для чего?! Я не могу играть, рисовать, писать, я даже мечтать разучился! Разве я живу? В чём эта жизнь проявляется? В работе? В карьере? А знаешь, ты каково ездить каждый день на работу, которую ты ненавидишь, которая скучна и не требует от тебя никаких личных качеств, кроме элементарных знаний и самодисциплины?.. - Значит, я во всём виновата? – женщина протерла влажные глаза морщинистыми руками. - Нет, - Николай Михайлович замолчал и снова уставился на чашку. - Ну, говори, - натаивала мать. - Если кто-то и виноват, то это я сам. - Что меня пожалел? - Прости, ты тут не причем. Я сам себя обманул. Думал, успею, потерплю немного, а потом буду отдыхать и думать о себе, считал, что времени ещё много – должно хватить, а время – словно, книжка записная – чем больше дел записываешь на потом, тем меньше в ней страниц, - Николай Михайлович прикурил сигарету и снова повторил. – Ты тут не причём. - Уедешь? – спросила мать, когда глаза высохли. - Не знаю, - ответил он, - если успею. От никотина щипало язык, но Николай Михайлович уже привык. Привык и к тому, что всё больше сахара приходилось ложить в кофе, чтобы почувствовать вкус, и что зубы крошились и застревали в жареном мясе, а кости начинали ныть при перемене погоды. И к тому, что Арсен каждое утро увозил его на неинтересную работу, он привык, хотя привыкать было нельзя. -Кстати, с праздником! – поздравил он матушку. Та лишь кивнула. Так и не попробовав кофе, Николай Михайлович встал и пошёл во двор. Заметив, что перепутал левую калошу с правой, он хотел, было их поменять, но махнул рукой и вышел так. С праздником, мысленно повторил он. Праздник. День города. Почта не работает. Письма не будет. И без того паршивое настроение упало совсем. Николай Михайлович вышел на пустынную улицу. А может, день города – не такой уж большой праздник, чтобы почта не работала, успокаивал себя стареющий человек, фирма ведь сегодня работала. Впрочем, фирма работала даже в Новый Год, но расставаться с надеждой было слишком тяжело. Сегодня весточка от неё была нужна ему как никогда. Переписка была его единственной отдушиной, последней настоящей радостью в жизни. Ну и что с того, что она немного затянулась. Зато за эти годы он узнал о Рите всё. В письмах они разговаривали обо всём, доверяли самые сокровенные тайны и за 20 лет не написали друг другу ни одного грубого слова. Все её письма, пронумерованные, он хранил в столе под замком, а каждое тысячное было в специальном, разрисованном конверте. Встретиться, конечно, надо, мастер вспомнил слова Арсена, но он и так знал о своих чувствах к Рите. Тем более, что у него была её фотография. Правда, ей там всего девятнадцать, но это даже к лучшему – пусть встреча будет сюрпризом. Он был уверен, что она изменилась не сильно. В письмах, по крайней мере, перемены он не замечал. Она всегда была свежа, оригинальна, удивительна! И она никогда не здоровалась. Её разноцветный почерк украшал серенькие будни Николая Михайловича. И ещё эти милые конверты с загадкой внутри дарили ему надежду. Получая от Риты письма, он расцветал, просыпался словно и, пожалуй, они были единственным доказательством его существования. Их можно было потрогать, перечитать, понюхать. Ведь если человек получает письма, значит он живёт! Спросите у любого почтальона! Иногда Николаю Михайловичу было так одиноко, что просто не хотелось жить, и мысли о суициде начинали доминировать. Может быть, он давно покончил бы с собой и этой скучной вознёй, которую другие называют жизнью, если бы не Рита. Она всегда умела найти нужные слова, поднять настроение, рассмешить его и заставить захотеть жить. Да и как можно было убить себя, когда на свете есть такая девушка! То есть уже женщина, но это не важно. Интересно, каким цветом она напишет в этот раз? В прошлый раз был оранжевый, а сейчас, наверное, будет зеленый. Николай Михайлович не знал точно, но почему-то ему казалось, что теперь она напишет зелеными чернилами. Или красными… Он выбросил оплавленный фильтр в кусты и хотел уже вернуться в дом, когда заметил на конце улицы маленькую женскую фигурку с тележкой за спиной. Навряд ли это почтальонша, подумал он, просто бабка из сада возвращается. Но сердце его стало биться быстрее и, почти угасшая надежда, вернулась из комы. Что-то вредное в голове попыталось добить её, напомнив, что почтальонша должна подходить к калиткам и ложить почту в почтовые ящики, но Николай Михайлович не дал в обиду последнее тёплое чувство. - Далеко не все выписывают газеты, - сказал он вслух, - а бесплатные разносят по средам! Словно подтверждая его слова, женщина подошла к одной из калиток и опустила почту в ящик. Слава Богу! – подумал Николай Михайлович. Сердце его ускоряло ритм, и он даже испугался – как бы не потерять сознание. Хотелось зайти домой и выпить стакан воды, но мастер боялся, что почтальонша может исчезнуть. Вместо этого он достал из кармана пачку и прикурил новую сигарету. Женщина приближалась, и теперь Николай Михайлович ясно видел, что это знакомая почтальонша – тётя Роза. До него оставалось дома три, когда женщина встала и, взглянув на мастера, зашла к его соседке через две калитки. Сердце едва не остановилось. Как!? Неужели, нет письма? Николай Михайлович не верил глазам. Не хотел верить. Вдруг она снова вышла на тротуар и, глядя на него, крикнула: - Это вы – Микки Маус? Она написала на имя Микки Мауса, тут же сообразил Николай Михайлович и хотел спросить про письмо, но захлебнулся воздухом и лишь согласно закивал головой. - Ну, идите сюда, а то я к тёте Ане зайду! – женщина достала из сумки конверт Он едва сдержался, чтобы не побежать и, выбросив недокуренную сигарету, не спеша, направился к ней. - От Риты! – улыбнулась добрая почтальонша, прочитав знакомое ей имя на конверте. Николай Михайлович кивнул и хотел сказать «спасибо», но вместо этого поздоровался. - А газеты нет? – спросил он, словно письмо его вовсе не интересовало. Зачем кому-то знать его тайну! - У вас ведь «Антенна»? – тётя Роза склонилась над тележкой. - Ага, - мастер взял газету и хотел, было дать почтальонше на чай, но понял, что денег у него с собой нет, и что он очень глупо выглядит в красном халате и неправильно обутых калошах. - Спасибо, - поблагодарил он и неторопливым шагом направился к дому. - С праздником! – сказала женщина. - Да, и вас также, - улыбнулся в ответ Николай Михайлович. Почтальонша задумчиво посмотрела ему вслед, вздохнула о чём-то и пошла к тёте Ане, забыв о странном мужчине через 4 секунды. Дома Николай Михайлович, оттягивая радостную минуту, сначала просмотрел программу телевидения, но, поймав себя на том, что не понимает прочитанного и перечитывает в третий раз, бросил газету и аккуратно надрезал конверт. Точно! Зелёные чернила и никаких банальных приветствий. Как он её изучил! Прочитав письмо, он облегчённо вздохнул и, придвинув стул, приготовился писать ответ. Теперь он будет жить! Он тоже не будет здороваться. Но вся прелесть в том, что она не здоровается из принципа, из-за своего отношения к этим шаблонам вежливости, а он всего лишь ТОЖЕ не здоровается. Тут есть разница! Он был счастлив. Взял свою синюю ручку и приготовился писать. Потом снова перечитал её письмо, помечтал с минуту, выкурил сигарету и начал сочинять ответ. Рассказав в письме о своём настроении, поковырявшись в причинах, добавив пару вопросов, на которые она не обязательно станет отвечать и, очевидно, пропустив очередную глупость, на которую она непременно деликатно обратит потом его внимание, он нежно попрощался, заклеил конверт и написал адрес, давно выученный наизусть. Нарисовав смешную рожицу и, «запечатав» обратную сторону «смайликом», Николай Михайлович отложил конверт в сторону и достал чистый лист бумаги. Здороваться она не станет, это точно. Она никогда не здоровается. Но каким цветом ей захочется писать в следующий раз? Красным? Нет, наверное, чёрным. Он взял из стаканчика чёрную ручку и закурил последнюю сигарету. http://proza.ru/2005/11/05-63

…Отчего немеют зубы Как дрожат от страсти губы Ты поймешь… Г. Самойлов Меня тошнило. В первый раз по-настоящему. До этого были просто позывы к рвоте, которые мне удавалось перебороть, а в этот раз я понял, что сейчас реально блевану. Я прикрыл рот ладонью и рвнул к сортиру. Ко всеобщему благу туалет был свободен и я опорожнил желудок в унитаз и, отплевавшись, дернул ручку смыва. Так омерзительно мне давно не было. От позаимствованных у сестры пяти тысяч осталось рублей сорок и то они были заряжены в игровой автомат. Дурацкие лягушки. Съели полтора куска и, видимо, не собираются возвращать. Я вернулся к автомату и закурил. В «Сказка» курить запрещалось, но были здесь кое-какие неписаные правила. Или скорее исключения из правил. Например, курение. Курить здесь запрещалось и везде на стенах клуба висели распечатанные листки формата А4, упакованные в полиэтиленовые файлы, которые то ли напоминали, то ли доказывали, что «Курить строго запрещено!». И ещё распивать спиртные напитки, и громко ругаться, и стучать по кнопкам автоматов. Однако, все это здесь ежедневно практиковалось, и полунакаченные охранники либо понимали, что на кое-что иногда нужно закрыть глаза, либо нарывались на конфликт и далеко не всегда выходили победителями. Не помню, кто сказал, кажется, кто-то из фильма «Револьвер» - «ничто так не ранит, как унижение и потеря денег…». Чертовски точное замечание! Я всегда считал себя объективным и рассудительным человеком, но даже я не мог обуздать свою злость и презрение к этому клубу, к его охране и администраторам. Я прекрасно понимал, что админы – просто наемные работники, как и охрана и не имеют никакого прямого отношения к моему финансовому состоянию, и даже хозяева игровых клубов не заставляют меня приходить и проигрывать свои деньги и… тем не менее, я всех их ненавидел. До рвоты! Под словом «cash» на моем аппарате светилась цифра 43 . Я вздохнул и в тысячный раз нажал на «старт». Барабан закрутился, а я закрыл глаза. Господи, ведь ты то знаешь, что я – классный парень! Да, принимаю наркотики, но ведь я соскочил с героина и только тебе, господи, известно, чего мне это стоило. А метамфитамин, в общем-то, и не наркотик вовсе. Так, психостимулятор. Который, кстати, и не берет меня уже почти. Я сжал трясущуюся в нервной конвульсии ногу, пытаясь скрыть от Бога, свое вызванное дважды завышенной дозой «винта» возбуждение. Лягухи кинули и я потерял еще 9 рублей. Я играл в 3 линии по 3 рубля. 34 рубля. А двумя часами раньше было 5 тысяч рублей… Рвота снова подступила к горлу. Я осознал, что не оставил денег даже на обратную дорогу. Блядство! Что за жизнь?! Cестра ведь даже не в курсе, что я занял у нее денег!.. Она отложила 6 тысяч на учебу и думает, что никто не знает, где она их прячет. Бедная сестренка… Бедный я… Бедные лохи вокруг меня сидящие у своих пиликающих автоматов и впихивающие в их ненасытные пасти свои заработанные, чужие, позаимствованные, украденные, выпрошенные деньги. И я среди них. Фу, бля! Никогда еще я не залезал в такую жопу! Два года сидел на гердосе, воровал, кидал, грабил, выпрашивал, уфаловывал, отбирал, перезанимал, но в тот момент, когда я понял, что перекумарил и следующей ночью смогу заснуть, даже тогда я не был должен так много, как сегодня. Даже вспоминать не хочется - кому и сколько я должен. Я переборол приступ рвоты и, поставив последние деньги на первую линию, хлопнул по кнопке «старт». Надоела эта порнография!!! Выпало 3 лягушки и, проиграв свою дебильную мелодию, автомат предложил выбрать кувшинку, на которую лягуха будет прыгать. Я отвернулся и ударил по кнопке. Вот мразь! Нырнула в воду! А ведь такая ставка была…Тупой голодный автомат. Нахрен я сел за него? Хотел же в «гаражи» поиграть. Вон фраер второй раз уже снимает … - Аппарат не ломай! – буркнул охранник. - Пошел ты! – буркнул я и вышел из игрового зала. Это край. Я просто не знал куда себя деть. Хотелось просто исчезнуть. Сгинуть нахрен. Кровь перемешанная с дрянью, которую я влил в свои вены бешено каруселила по телу и заставляла двигаться. Когда я ел в последний раз? Позавчера какой-то салатик купленный в ларьке. Аппетит – это что-то из области фантастики. Как вообще можно есть? И спать!.. - здорово, Пятый! – ко мне подошел знакомый пацан. Тоже из «клуба неудачников». Только кроме того, что мы знакомы я почти ничего о нем и не знал. Даже имени настоящего. Звали его Парик. - Че, мутишь? - спросил он. - Тупой вопрос – ты ведь в курсе? – огрызнулся я. Не хотелось ничего. Тупик полнейший. Пойти что ли грохнуть кого-нибудь. Нельзя сестру подводить! А Парик, видимо, снова мамку развел. - Ты играть? Мысли лихорадочно искали выход… Я могу сдохнуть, как мразь последняя, где-нибудь под забором, могу опозорить всю свою нелепую жизнь, но подвести сестру я не могу! Это один из тех факторов, ради которых люди рискуют и либо остаются в мире с собой, либо лишаются свободы. И я это осознавал. Если уж жизнь – дерьмо, то моя сестра – не дерьмо! Далеко не дерьмо!!! Совсем не из этой области! - Не, я завязал! – Парик взглянул на часы. Врет. Просто рано еще, подумал я. У каждого лоха-умника есть своя теория насчет игровых автоматов. Парик, например, старался играть ближе к полуночи. Он считал, что автоматы в это время как-то обнуляются и начинают давать. Другие играли только на тех, с которых только что сняли «кэш», третьи любили выжидать когда кто-то просадив большую сумму оставлял аппарат и они его «дожимали». Я тоже недавно попробовал добить одну «мартышку» - видел, как мужик 3 тысячи в неё засадил, а я решил забрать, дятел. В итоге я засунул туда же сначала 2 штуки, а потом продал свою мобилу и еще пол-торы засадил… Еще у меня была когда-то вера в гороскоп. То есть сама вера в гороскоп осталась. Но играть только в те дни, когда карманная газетка с гороскопом на каждый день называет день финансово благополучным, я уже не пытаюсь. Не канает. Пару раз я выигрывал в те дни, которые гороскоп считал опасными и всячески отговаривал от любых финансовых рисков. - Слушай, Пятый, есть одна тема…- сказал Парик и после слове «тема» он стал для меня самым интересным спикером дня. Хорошая тема – это то, что мне было необходимо прямо сейчас. - Говори… Парик был плановым. Нет, точнее будет так – Парик был ПЛАНОВЫМ. Это значит, что Парик, попробовав другие, более тяжелые и сильные наркотики, остался верен гандже. Есть такая категория людей. Правда, большинство из них – дебилы, и план-то им особо не помогает, а лишь дает возможность не казаться дебилами, когда они дебильно ржут над дебильной шуткой, оправдывая свой дебильный смех тем, что они – накурены. Парик, на мой взгляд, дебилом не был. Да, он был мажором, но это понятие тоже весьма относительно. Его родители получали больше моих, и для меня он был мажором. Но, ведь и моя матушка получала больше чьей-то, значит и я – мажор… Зато, он не был дебилом и план курил не для маскировки, а потому, что ему нравился мыслительный процесс и, возможно, он имел какое-то творческое начало. Это на мой взгляд. Я накуривался с ним раза четыре, наверное, и заметил, что пацан, не льёт пустой базар, и иногда говорит интересные вещи. - Ствол нужен кому? – спросил Парик. – Пневматика под «Макарова». - Чё хочешь? - Полтора рубля! – небрежно бросил он, словно под «рублем» он именно рубль и имел ввиду. Поняв, что «тема» мелкая, я уже пустил свои мысли к оставшейся «учебной» тысяче, но, представив, лицо сестры, я решил дослушать. - Хвосты? – спросил я. - Ноль, – ответил Парик. – Моего отца ствол! Вот здесь во мне и хрустнуло что-то. Объяснить трудно. Противно! Жалко! Мерзко!.. - Проиграл? – спросил я. - Да не… - Парик вроде хотел отмазаться, но, взглянув мне в глаза, решил, наверное, что это не обязательно и признался: - Ну да. Мне смертельно захотелось выпить. Не то, что бы напиться, а именно выпить с Париком, посидеть где-нибудь, пообщаться, пожалеть бедных людей с их инстинктом саморазрушения, поматерить гребаный капитализм и его пагубное влияние на НОРМАЛЬНЫХ пацанов, или свалить свои проблемы еще на какие-нибудь обстоятельства, и, забывшись полностью, отключиться от гнусной реальности. Но… Жизнь – это что-то не особо нужное, но обязательное и… неизбежное. Своей жизнью я дорожил изредка. Бывает, что влюбишься в девочку, и начинаешь думать, что жизнь – это любовь, любовь – это стимул, счастье, цель… Короче, чушь, но «ЧУШЬ» - это лишь мое определение жизни и моя сестра никак не могла оказаться виноватой в моем существовании. А я ценю справедливость. Хотя, её и нет почти, но может быть, именно поэтому. Я убью кого-нибудь, но сестру не подведу… - Дай телефон! – сказал я. Парик достал недорогую «моторолку» (месяц назад у него был навороченный смартфон). Я набрал своего барыгу. - Слушай, ствол нужен? – спросил я, когда тот взял трубку. – Какой ствол?.. Я верю своей интуиции. Настолько, что иногда отдаю ситуацию в её руки. Полностью.Может быть это, дар, а может – проклятие. - Чувак, ствол реальный! – блефанул я. А когда мой поставщик наркотиков поинтересовался ценой, я ответил, понизив голос до полушепота. – пять, но за четыре с половиной, думаю, уболтаем! Как я и ожидал, дилер начал съезжать. У него, мол, дел сейчас много и так далее… На то он и барыга, в конце концов. - Короче, брателло, ты давай приоритеты определяй грамотней. Здесь халтура падает нечаянно, а ты нос воротишь. Давай, через час в «Сказке»! - Почему-то я был уверен, что он приедет. Может быть, замануха и не показалась бы привлекательной умному человеку, но у моего поставщика наркотиков (как же пошло это звучит!) до сих пор не было ствола и, видимо, моя интуиция раньше меня поняла, что пистолет - это соблазнительная игрушка для наркодилера! – не вздумай подвести! Я бросил трубку. И удалил из памяти телефона последний набранный номер. Одолжение барыге. - Где волына? – спросил я, отдавая трубку Парику. Тот достал из-за спины пистолет и, оглянувшись по сторонам, протянул мне. Будь я старшим мастером солидной строительной фирмы, которому доверено лично снимать деньги со счета и раздавать рабочим зарплату, (а у меня был когда-то один такой «босс». Николай Михайлович, мать его), я бы, стопудово, не отличил эту игрушку от реального оружия. У неё даже выходное отверстие было расточено под реальный размер пули. А эта мелочь могла сыграть свою роль в определенной ситуации. Правда, был на нем косячок – колечко на обойме для балончика. Но это проблема разрешима. - Парик, ты ведь реально на штуку рассчитывал? Давай я сделаю тебе штуку! – предложил я. - Не, братан, - сморщился парень с кличкой Парик, - я сегодня должен найти пол-тора! - Прямо сейчас! – настаивал я. – До хаты дойдем и рассчитаемся! - Нет! – сказал, как отрезал он. - Хорошо, все равно пойдем! – я вернул игрушку и отправился домой. – Товар нуждается в косметике. К сожалению, дом мой был недалеко. Недалеко от игровых автоматов. Впрочем, за последний год любой дом стал находиться недалеко от них. Большой город. Большие деньги. Большая жадность. - Ты давно начал играть, Парик? - Месяца три – болею. – Парик плелся сзади. Когда ты «под винтом», то все вокруг плетутся и тормозят. – А так с полгода. - Когда бросишь? – я задал глупый вопрос, но я знал, что задаю его неглупому человеку. Он ответил не задумываясь: - Вчера бросил. Я не поверил, но спорить не стал. - А ты? - Пару месяцев… - Да не, бросишь когда? - Завтра! – ответил я и добавил про себя . – Может быть. Мы дошли. Дома была сестра. - Привет, как отработал? – сестра что-то варила. - Прекрасно, - ответил я, хотя думал совсем не так. - Есть будешь? - Не, я поел недавно, спасибо. Надоело врать. - Это моя сестра Аня, – представил я сестру Аню. – А это… - Миша, – подсказал Парик. Я почему-то был в этом почти уверен. Угадывать имена – еще один мой талант, который я обнаружил за собой еще в детском саду. Мы прошли в мою комнату. Я взял ножовку по металлу и протянул Мише. – Отпили кольцо вместе с этой шишкой, на которой оно держится! - А если мы не сможем его продать? – засомневался тот. - Тогда я сам его куплю, - я сблефовал, но Парик, видимо, отчаялся не меньше моего. – И давай в темпе. Время не ждет. - Газетку хоть дай какую-нибудь… Я ненавидел себя за то, что собирался сделать. Я давно начал себя не любить. С тех пор, как проколол первые непринадлежащие мне деньги. У наркоманов нет такого понятия. Деньги либо есть, либо – нет, и никому они не принадлежат! Деньги – это просто то, что нужно барыгам и игровым автоматам. А мне деньги не нужны – мне нужно кое-что другое… Я вышел на кухню. Деньги в фотоальбоме. Фотоальбом в комнате сестры. Сестра там же. Что делать? На плите стояла кастрюля с супом. - Ань! – позвал я, испытывая отвращение к себе, супу, игровым автоматом, метамфетаминам. И еще к очень многим вещам. - Что? – Аня вышла. - Замути похавать, плиз! – попросил я. - На двоих? - Не, Миша поел уже, если ты не будешь, то на одного! Сестра принялась собирать ужин, а я, сделав вид, что пошел в сортир, бесшумно пробрался в её комнату. Ходить бесшумно – тоже недавно приобретенная привычка. Фотоальбом стоял на полке. Я запомнил его положение и аккуратно взял. Не глядя, на фотку, за которой лежала последняя тысяча, я бесшумно её извлек и вернул альбом в исходное положение. На старой черно-белой фотографии мы были запечатлены в детском парке. Мне было пять, а сестре семь. Люблю эту фотку и ненавижу. Тяжело смотреть на чужое счастье, даже если этот чужой человек когда-то был тобой. Я спрятал деньги в карман и вернулся на кухню. Аня уже налила суп и заправляла салат майонезом. - Ты хочешь есть? – спросил я. - Не, нанюхалась, пока готовила – аппетит пропал, – ответила она. – Поможешь мне с курсовой? - Конечно, только попозже. Я вернулся в свою комнату. Миша уже закончил пилить и теперь стоял и задумчиво пялился на белое пятно спила. - Дай сюда, - я взял пистолет, выдернул из стаканчика черный маркер и закрасил белое место. Потом протер пальцем. Часть краски осталась на моем пальце, но спил уже не был заметен. Я закрасил еще раз, подул на это место и, накинув куртку, спрятал ствол в карман. - Погнали!.. - Ты куда? – спросила Аня, увидев, что мы обуваемся. - Извини, Анют, срочное дело – позвонили только что! – снова соврал я. – Ты уж поужинай сама. Я скоро буду. - Слушай, Парик, - спросил я, когда мы вышли из подъезда, - Ты бы смог убить человека? - Смотря, что он мне сделал! – ответил он после минуты раздумий. И стал еще более симпатичен мне. Потому, что большинство из тех, кому я задавал этот вопрос, называли сумму, ради которой они бы это сделали. - Ничего не сделал. Незнакомый тебе человек! - Тогда нахрена мне его валить? - Ну, допустим, ты знаешь, что у него на руках восемьсот тысяч рублей! Вы в тёмном переулке, без свидетелей, а у тебя – «Макар» с нулёвым глушителем! - Да не, - не задумываясь, ответил Миша. – Я бы лучше смочил платок хлороформом и напрыгнул сзади! - Значит, на убийство ты не способен? - Может и способен, но только, если речь идет о моём выживании, а ты кого грохнуть планируешь? - Охранника в игровых автоматах! – сказал я. Я пошутил. Скорее всего. Я больше пошутил, чем сказал всерьёз. Но я это сказал и понял, что думал об этом давно и долго. Слишком давно. Ненормально долго. Нездоровая херня. Пора завязывать с метом… - Ты больной походу! – Парик, видимо, тоже понял, что эта шутка – не совсем уж и шутка. - Стопудово! – согласился я и решил сменить тему, пока мне не определили диагноз. – Пойдем в «Сказку» зайдем. - Нет, я туда больше никогда не зайду! – заявил Парик, чем сильно меня удивил. - А нахера тебе тогда пол-тора рубля?! - У моей девушки завтра день рождения! – ответил он и удивил меня еще больше. - Ну, и че? - Я обещал ей подарить кое-что, но почти все деньги проиграл, короче, ты не поймешь… Отчего же не пойму! У меня тоже когда-то была девушка. Ещё было достоинство и принципы. Я даже слово своё держал когда-то. Когда верил в слово, любовь и смысл жизни. - Так ты че, ствол у отца чухнул, чтобы подарок подруге купить? - Я же говорю – не поймешь! - Да не, нормально все, - я даже слегка расстроился, если в моем состоянии можно было расстроиться. – И играть больше реально не будешь? - Не веришь? - Вообще-то не очень. - Слово пацана! – с серьёзным видом заявил пацан. Чудак. Вроде ровесник, а такие наивные вещи говорит. Хотя, нельзя, наверное, всех по себе судить. Я ведь тоже не всегда был мразью, но «слово пацана» я давал где-то лет пять назад. То есть давал, зная, что я его сдержу… - Ты мне «слово пацана» даешь, чтобы лишний барьер себе поставить? – спросил я. Может, он все-таки смеется надо мной. – Я ведь тебя и «объявить» с таким «косяком» не смогу – не поймут просто! - Хорошо, если ты увидишь меня в игровых автоматах, или кто-нибудь меня там засветит, тогда я сам объявлю последним… - Стоп! Такие вещи произносятся при свидетелях! Это - во-первых! А во-вторых, я тебя попрошу зайти туда сегодня в последний раз. Я ещё не продумал план до конца. Но точно знал, что мне понадобится помощник. - Нет, Пятый, я уже не только тебе слово дал!.. Внезапно я почувствовал смертельную усталость. Как приход, только наоборот. Не кайф, а такой огромный вселенский облом. Не потому даже, что Парик меня «побрил». Я считал себя неплохим психологом и был уверен, что смогу уболтать его. Устал я от другого. Во-первых, «Мет» стал отпускать и мои украденные из резервов организма силы иссякали. «Винт» давно уже не приносил мне никакого кайфа. Просто без него я не мог делать ничего. Даже в туалет сходить – нехитрое вроде мероприятие стало для меня чем-то, вроде марафона. И если раньше, уколовшись «спидами» или «винтом», я чувствовал такой прилив сил, что мог по двое-трое суток без сна и обеда заниматься любой, даже не интересной работой… Теперь, чтобы просто встать и продолжить свое никчемное существование, мне приходилось колоть пол-тора кубика. Какие-то бледные остатки прихода – единственная радость в жизни. Я прекрасно понимал, что ничего не дается просто так, и вся эта волшебная энергия – это воровство резервов у моего организма. Потом, в нужный момент этих резервов у организма не окажется и, испытав какой-нибудь легкий шок, я могу свалиться без сил, как мешок с … Но если нет веры, нет смысла, надежды, цели, стимула… Если нет ничего, что делает жизнь на планете Земля привлекательной, то к жизни начинаешь относиться, как к билету на поезд. Неизвестно кем дан этот билет и неизвестно куда идет этот поезд. Просто, нашел билет в кармане и чтобы не стоять, как дурак на перроне, садишься в ближайший вагон. У кого-то ближайшим оказывается купе или вагон-ресторан, у кого-то плацкарт, а кто-то цепляется за ручку и катит на подножке. А карьера, прогресс и рост благополучия – это всего лишь шатание из вагон в вагон. «…Остановите, люди, землю! Я на следущей сойду…». Чего ради, если финал у всех один – прах, и забвение… Паранойя. Я никогда не изучал психиатрию, но мне кажется, что с паранойей я уже знаком. Это, наверное, «побочный эффект» злоупотребления амфетаминов и метамфетаминов. Вечная тревога, дискомфорт, чувство, что за тобой кто-то следит – то ли мусора, то ли ангел-хранитель, то ли сам господь. Если он все-таки есть. Где-то я вычитал, что последствия длительного употребления этих психостимуляторов и их влияние на мозг на данный момент еще не изучено и что изменения в мозгу, вызванные злоупотреблением этого вида наркотиков, даже после трехлетней «паузы» не исчезли. Не восстановился мозг после трех лет «здоровой» жизни! И, возможно, в полной мере не восстановится никогда… Честно говоря, меня это напугало. Начать новую жизнь надо. Наверное. Только сначала нужно придумать – для чего и ради чего. А пока… Пока что я был в самой глубокой в своей жизни жопе. Кроме того факта, что я без спросу взял у сестры деньги, а это, опираясь даже на, более или менее, мягкие дворовые понятия, (про зоновские я даже не заикаюсь) можно было назвать одним некрасивым словом и определяло меня, как грызуна-паразита. Но на понятия, как и на себя в целом мне было плевать. Аня! Это единственный человек, которого я не смею подвести. Никак. Во-вторых, я устал от этой войны с сами собой. Постоянные сомнения, внутренние конфликты. Я, наверное, скоро сам с собой спорить начну. Вслух. До назначенного времени встречи оставалось минут десять. Что я могу срубить с этой сделки? Максимум – пол-торы тысячи рублей. Минимум – испортить отношения еще с одним пацаном потому, что если барыга не придет, купить у Парика ствол я не смогу. …Если только не наиграю с последней тысячи - полторы тысячи. Что же делать?!. Есть ствол. Ненастоящий, но когда он направлен в лицо, лицом, не сомневающимся в его способностях, то он становится настоящим. Это я точно знаю. Ствол – лишь аргумент. Реальное оружие – это глаза, голос и … отчаяние. Почему люди играют?.. - Парик, дай телефон. - Короче говори – там около червонца осталось. - Здорово, дружище, слушай, игрушка отлетает, но есть другой вариант – подешевле, - я сделал паузу и убедился, что дилер заинтересован. – Короче, давай через час встретимся в черном подъезде…Всё, до встречи. В черном подъезде мы обычно обменивались с барыгой. - Почему через час? – Парик закипешевал. - Слушай, ты ведь обещал не играть в автоматах, а не не заходить в клуб! – сказал я своим самым внушающим голосом. - Слышь, хорош тут карусель закручивать! – внушения не получилось. - Просто послушай меня! В Черниковке есть один клуб, который легко можно опрокинуть… - Да ты в натуре больной! – Парик перебил меня и еще ближе придвинул к точке кипения. Он мне нравился, но у меня не было другого выхода. Я не собирался его кидать и не хотел его обламывать, но без ствола я не смогу ограбить этот клубик, какой бы лоховитый охранник там не работал… Тема зрела давно. Два месяца назад, когда я еще не болел особо, я забрел в один небольшой игровой зал в одном небольшом, но сильно загаженном районе. Там было всего десять аппаратов и не было охраны. Или, скорее, не было администратора. Обе функции выполнял один олень, с которым мне приходилось в психушке чалиться. Я знал, что он черт и на очко слаб. Не потому даже, что он вешаться пытался (или вид делал, чтобы из Армии срыгнуть) или вены резал. Просто за три недели о человеке можно многое узнать. И если уж молодые 18-летние призывники, косящие от призыва заставили его - 22-летнего дылду, целый год оттоптавшего сапоги, ползать под кроватями и играть в «телевизор», то от ствола, направленного в лоб, он и вовсе личинку отложит… Ведь он тогда сделал вид, что не узнал меня, хотя и я ему «лося пробивал» от скуки. Понятно, конечно, почему не узнал. Стремная херня. Да и темой я это не считал до последнего момента, так, мыслишка шальная. Но каким-то образом я узнал, что зал принадлежит его дяде и что его смена по нечетным числам! Подсознательная разведка. И вот сегодня, видимо, и настал «момент истины». Перелом судьбы или как там это еще называется. Но Парик непричем, конечно… У него этот момент еще не настал. - Ладно, забудь об этом! – я сделал вид, что это была шутка. – Сейчас мы зайдем, я поиграю, а ты просто постоишь рядом – надо же время убить! Если я наигрываю до полторы тысячи, то я сам покупаю у тебя ствол. Прямо сразу!.. Подожди, не перебивай. Если нет, то я отдаю его тебе, и мы продаем его моему знакомому! Хорошо? Парик еще немного поломался, но я предложил ему вариант, от которого глупо отказываться. Парик не был глупым. Кажется, я уже говорил. Мы вошли, и после недолгих раздумий, я сел за аппарат под номером 13. Это были «ягодки». Чувствовал я себя ужасно и даже когда наиграл до 1500 рублей – настроение не поднялось. Естественно, я не купил пистолет, а уговорил Парика подождать еще немного. Снял еще 200 и снова не купил пистолет. Через двадцать минут я проиграл все. Так бывает… Я сидел на высоком барном стуле и тупо глядел на веселые клубнички, приветливо машущие руками в демо-режиме. - Все пошли! – Парик был зол, как демон. Мысли исчезли. Стало как-то очень гнусно и противно. Словно я умер. Мы вышли. Я извлек пистолет из недр куртки и протянул хозяину. Пистолет звякнул обо что-то в кармане и я, автоматически снова полез в карман. Не думая. Просто. Из любопытства. Это оказался маленький круглый ключик от «тревожной кнопки» нашего магазина. Вернее, не от самой кнопки, а от щитка сигнализации. Этим ключом после проверки кнопки сигнализации приводят пульт в исходное положение. И еще такими ключами… Как он в кармане оказался? Видимо, сегодня я, как положено, проверил кнопку и нечаянно не повесил ключик на свой секретный гвоздик, а бросил в карман… Еще такие ключи… Вот лопух!.. Значит, наш магазин теперь без ключа. Сменщик нажмет на кнопку, а отключить не сможет… Но это все так далеко и неважно…Где-то еще такие ключи используются… - Слушай, откуда у тебя этот ключ? – Парик уставился на мою ладонь. Я, оказывается, стоял с протянутой ладонью. Впал в какую-то гребаную эйфорию. - С работы, а что? - Это же ключ от аппарата! …И еще такими ключами обнуляют и открывают игровые автоматы в игровых клубах…Господи! Как я мог не додуматься до этого сам? В «Сказке» 18 аппаратов. Не факт, что ключ подойдет хотя бы к одному! Но в городе игровых клубов около двух сотен, если не больше. В каждом от 10 до 60 автоматов. Не считая небольшие группки, разбросанные по магазинам, вокзалам, залам ожидания… Просто не может такого быть, чтобы вариаций замков было так много! - Есть деньги? – спросил я. Парик без разговоров полез в карман и достал кучу червонцов. К счастью в «Сказке» червонцы играли. Правда, их приходилось по десять раз запихивать в щель, разглаживать, сгибать и все равно принимались не все. Но нам нужны были деньги, чтобы не вызывать подозрений. Чтобы как честные лохи стоять себе и невинно пихать деньги в автомат. - Тебе все же придется поиграть! – сказал я. – Ты ведь понимаешь?.. Да, и отключи телефон! Мы вернулись, и Парик сел за самый дальний от стола охраны аппарат. Я встал рядом… Третий автомат открылся. Я не сразу это понял. Ключ вертелся и в первых двух, но без результата. В третьем - это были те самые лягушки, которые я сегодня «подкормил», что-то еле слышно щелкнуло. Сердце заколотилось без всяких стимуляторов. - Прикрой спиной! – прошипел я Парику. Охранник хоть и не смотрел в нашу сторону, но мог взглянуть в любой момент. Парик встал со стула и, закрыв обзор охране, начал засовывать деньги в соседний аппарат. Руки мои тряслись, словно я пил неделю без остановок. Приоткрыв, дверцу я отодвинул заслонку купюроприемника, благо видел, как это делается сотни раз, и выдернул толстую стопку банкнот… Нам повезло. Видимо с этих «лягух» давно не снимали наличность. Мы насчитали двадцать три тысячи четыреста тридцать рублей. - Вернешь пистолет на место? – спросил я, когда мы разделили лавандос. Улыбка не слезала с наших лиц. Такая счастливая, довольная и немного сумасшедшая улыбка. - Конечно! – Парик достал ствол, который так неожиданно принес нам по одиннадцать с лишним тысяч. - А за спил че скажешь? - Объясню, что так – круче. - Дай телефон еще раз, - я отсчитал семьсот пятьдесят рублей для своего дважды обманутого за день дилера и, убрав их в правый карман джинсов, договорился о встрече через пятнадцать минут. Сегодня я в последний раз воспользуюсь его услугами! - Слушай, ты сейчас домой? – спросил я, возвращая мобилу. - Ну да! – ответил Парик. – Только сначала к подруге забегу, а что? - Тебе ведь все равно по пути, - я отсчитал семь тысяч и протянул своему подельнику, - передай Аньке, пожалуйста, адрес ведь помнишь? - Помню, а че сам? – удивился он. - У меня дело одно срочное! - я опустил глаза. Возле гастронома здесь недалеко находился еще один лохотрон… Хороший парень – Парик. Незачем ему знать о моих «делах». – Нужно ключ на работу занести. Да, и передай, что здесь с процентом! - Ну, давай, удачи! – он протянул руку. - И тебе, братан, от души! – я пожал её. Хороший был день, думал я, шагая в черный подъезд. Можно, конечно раздать основные долги и начать новую жизнь. Без наркотиков. Без игровых автоматов… Можно! И я обязательно так и сделаю! Завтра… Наверное… 2004

-да алло...тишина.шелест листьев -сентябрь, привет, целый год уж не виделись как ты? все так же - влюбленный в депрессию? нет, не видал.может катит по рельсам ко мне сейчас. знаешь, сентябрь, тебе врать не стану я вряд ли меня она снова застанет врасплох.я готов да и сам собирался в гости к своим на недельку отправиться. в пятницу поезд...а ты не меняешься то близнецы , то Беслан, то взрываются где-то дома, гидроэлектростанции шахты на головы сыпятся кварцем такой же фатальный ты сука, как раньше ты бесишь меня...обойдемся без фальши потопы и смерчи, горящая греция потом в калифорнии видно погреться хотелось тебе... знаешь, многие дети себя наряжают в цвета твоей крови зовут себя эмо и типа героями прыгают с крыш сентябрь, ну че ты молчишь? ты же слышишь!.. хотя, если думать логически, то каждый вопрос к тебе - риторический что делать и кто виноват- я не знаю... но мне наплевать!не коробит сознание это незнание... выбросил знамя я умника но не укладывается в уме никак это как же ты сука при этом- главный герой поэтесс и поэтов и как пахнешь свежестью, а не трупами? ту...ту...ту... абонент недоступен

системе нашей солнечной всего лишь миллиарды а мы с тобой уже 14 друг другу рады старемся и ценим что-то важное из прошлого пытаемся не замечать - на что сейчас похожи мы ты в памяти моей всегда остаанешься дюймовочкой диетами себя не мучь - я не навижу овощи я помню кто ты есть вообще и мне не важно в принципе- насколько тяжелее. ты ломаешь все границы и условия поставленные...я так не умею. и как бы получается - твоя любовь сильнее и все то, что я задумал - у тебя уже на выходе и если есть у меня ангел, то я знаю как он выглядит припев: и это не любовь и не привычка, не симпатия здесь уровень другой...мы не враги и не приятели! и переплетены сердца и сварка не хододная и мы по ходу до конца взаимнонесвободные а я любил кого-то, представляешь, и с эмоцией и значит не одна ты можешь быть для меня солнцем и не сломится хребет и сердце тоже не порвется... любая левая любовь сильнее не запомнится... наверное, патология - ни капли даже ревности когда ты томным голосом, разбухшимся от нежности ты шапчешь, что Орландо Блум - предел твоей иллюзии ну, а я предпочитаю Клэр Форлани и ты в курсе ведь... и вкусы наши даже не меняются с годами и мы даже не считаем, что друг другу изменяли ты с мужем, а я,мало ли, с похожею на Клэри, но души наши склеены каким-то супер-клеем и словно корни дерева вплетаются друг в друга... но мы даже не пытаемся их рвать...довольно туго и упруго и подругам уже нечего доказывать сплетение поодобное по ходу - одноразово припев: и это не любовь, не дружба и не обожание скорее безусловное взаимопонимание взаимное растление, взросление, сплетение системы кровеносной...расплети потом убей меня

желательно зачитать по какой-нибудь (хотя бы воображаемый) бит первый -холерик - ни дня без истерики и тёрки со всеми, кто кроме него стелит а в теме ли ты или с теми, кто сбоку ему до п...Ы.он и Бога задиссил бы строго Доминик Монаган трупом стать мог бы за то лишь, что эванджелин Лилли трогал он болен на голову да и не только до строк некролога его монологи жестоки флегматик - второй без эмоций и страсти из матерных слов знает только фигасе не мастер ругаться и спорить до старости и кастинг прошел бы на роль Мэнни из Ice Age припев: и я между ними, как центр каната, который куда-то тянут эти ребята без координат-из Эдема до ада по отдельным палатам нас не надо укладывать медбрат, не зови санитаров-в поряде я между второй и начальною стадией не ренегад я, они - мои братья и стелят вам, кстати, отдельную скатерть второй так застенчив, как птенчик и мечетя под взглядом беспечным какой-нибудь девочки и сам никогда, если только не пьяный не станет знакомиться с милыми дамами он много читает бумажные книжки не дружит с планчижкой, не любит излишков и слишком разборчив в противоположном противный...но всё же прописан под кожей быдло-style первый врубает с разгону быка за рога: сука, что-то не понял я какие цветы, рестораны, родители? как тебя шлюха? Ника? ну-ка соси теперь! не самый тут умный, но в зале гламурном все замерли с глума и встали в углу, man я их не люблю - ни второго, ни первого треплют мне нервы эти бездари серые...

Мы все спешим куда то, Торопимся взрослеть, Вот так и я когда то Боялась не успеть, Дочь незаметно подросла, Бегут года-годишки И вот теперь уже в неё Влюбляются мальчишки Мой белокурый ангелочек, Дороже никого на свете нет, Я заслоню тебя,цветочек От зла,ненастья и от бед Ты не узнаешь в жизни злости, Людских обид,коварный след, Пусть в жизни будет только счастье, Успех,удача,смех и свет!

Если даже спид не спит, то пускай не спит лишь спид. Всем давно пора по койкам, по блат хатам по помойкам, по борделям по отелям по квартирам и по кельям. Если даже рак дурак, то пускай дурак лишь рак, Спят бомжи и наркоманы, алкаши и хулиганы, дальнобойщики в дороге, пастушонок одинокий, Зайка спит и спит волчонок И подонок и сучонок, И олень неблагородный, Барабек всегда голодный, Спит маньяк в столичном парке, шлюха пьяная у арки, Спят окурки сигарет, бабка,репка,внучка,дед. Харя Кришна засыпает, засыпает гуемплен, пес цепной уже не лает угодив в морфеев плен. Спит мир плюс и спит мир минус, циркуль острым лег на синус, умиляя всех до слез чуть храпит Исус Христос. Ленин лысый в мавзолее засыпает на ходу, Спит и даже не краснеет пограничник на посту. Спят трамваи, светофоры, телевизор и метро, умывальник и ведро. чуть посапывают хором. Папа на груди у мамы, мама на плече у папы, и листва не шелестит- даже ветер видно спит. И пускай лишь спид не спит И пускай лишь рак дурак- засыпай моя малышка, Завтра будет всё ништяк!

а я хотел её забыть... больной - наверно, скажет кто-то вы не поймете идиота гораздо проще - не любить да даже если б получилось- едва ли было б как в кино ёпаный случай разлучил нас жалеть поздняк уже давно... зима.стоим под пьяной ёлкой и планы строим до весны -йоу,кидз-к нам подошла девченка- курить найдется,пацаны? лафет парламент свой достал меня мороз колбасил строго наверное, еще устал... она прищурилась немного -пацан, ты вроде бы не мент?- рискуя, видимо, спросила слегка в потерьке был мой кент -трава имеется, братилла? ушли в подъезд-там темнота фортуна что-ли фортанула.... хоть и темно, но вижу-ТА! -целуй меня,-она шепнула... что-то похожее на дуло- шевелится среди лопаток щас будет чистая война! ыды суда!-орал горбатый это был муж...закон уродов юля,- представилась она я потерял её походу...

Кусок непрожитого счастья Как непрожеванная кость Твое несвадебное платье И нетепло твоей кровати… Запомнилось, но не сбылось На фильтре не твоей помады Следы, а в гараже - не шин И утром разбудить не надо И мы с тобою так нерады- Твоя недочь и мой не сын И как жестоко пониманье, Что не возможен «ctrl-z» И не твоей подарки маме И твой неволос на диване И не пока, и не привет Твой некаприз, твоя нешалость Не скучный быт, не старый дом Так странно… В памяти осталось Чего и не было. Лишь жалость, Что я с тобою был знаком

я смутно помню… первый класс. мне мама собирает ранец. а я совсем еще засранец.дожевываю бутерброд. по телевизору «рекорд» какой-то хор поёт, и палец завис над кнопкою как заяц – мотивчик за душу берёт… нечто подобное со мной тогда частенько приключалось и навсегда запоминалась такая милая байда. и первокласснику тогда в натуре верилось, казалось, что его в жизни ожидала сплошная белая всегда. еще я помню выпускной и удивленье от картины, как плачет Лера Констатиновна среди веселья куража. тот диалог подслушан мной, с химичкой всеми нелюбимой: - бедняжки, как они наивны, - сказала «классная» дрожа. - позвольте, это поколение – циничней Гитлера и Ленина. И если спросят мое мнение - они фортуны протеже! - они все верят, что вот-вот начнется жизнь, буквально с мая!... никто из них не понимает, что жизнь закончилась уже… тогда не верил Лере я. Сегодня, вспомнив песни строки, я понимаю как жестоки бывают детские мечты. и, думаю, заметил ты, как все мы в мире одиноки - в какой бы не были тусовке, какие б не везли понты. походу как-то глубоко копнул...там кабель - там опасно! но в этой теме мне неясно - как микс: вискарь и молоко - мы строим планы высоко и в будущее верим часто, но если так оно прекрасно, то почему так далеко?.. прошу прощения за груз, но я давно не слышу голос. в календаре двуцветных полос смешалось завтра и вчера. уже заканчивать пора...но если только прикололась, та, чей не высох с моря волос,)) одно прекрасное далеко ...то стоила свечей игра...)

мужчины из МЛС, оскорбленнные, униженные,альфонсы, не хочащие жить и т.д. умоляю не беспокойте меня

а я хотел её забыть... больной - наверно, скажет кто-то вы не поймете идиота гораздо проще - не любить да даже если б получилось- едва ли было б как в кино ёпаный случай разлучил нас жалеть поздняк уже давно... зима.стоим под пьяной ёлкой и планы строим до весны -йоу,кидз-к нам подошла девченка- курить найдется,пацаны? лафет парламент свой достал меня мороз колбасил строго наверное, еще устал... она прищурилась немного -пацан, ты вроде бы не мент?- рискуя, видимо, спросила слегка в потерьке был мой кент -трава имеется, братилла? ушли в подъезд-там темнота фортуна что-ли фортанула.... хоть и темно, но вижу-ТА! -целуй меня,-она шепнула... что-то похожее на дуло- шевелится среди лопаток щас будет чистая война! ыды суда!-орал горбатый это был муж...закон уродов юля,- представилась она я потерял её походу...

жара.6 утра. что за день понедельник? ужом недобитым сползаю с постели опять на мели...и кумар неизбежен движения снова одни да и те же малые колеса за ночь отработали- скинули...взяли...сварили и вот она жизнь началась.лишь хотелось попробовать... с тромбами вены...кидаю кого-то я вторник. зима. 2 недели каникулов расстаяли резко в red lablее льдинкою мозг не работает...рвота от пищи... бухает там кто-то...в кармане нет тыщи -вы че,падлы, крысить надумали, твари?! в горячке рука уже кесарь хватает за 5 ножевых - 5 такого же строгого. там самогон был ...я, кажется пробовал вечер. среда. в незнакомом районе в какой-то фуфайке я в ржавом вагоне на левой - нет пальцев, но нету и боли в крови мои джинсы. что было со мною? я их собирал, но куда они делись и где мои вещи? и кто эти тролли? тарэн предложили попробовать - вспомнил я

-да алло...тишина.шелест листьев -сентябрь, привет, целый год уж не виделись как ты? все так же влюбленный в депрессию? нет, не видал.может катит по рельсам ко мне сейчас. знаешь, сентябрь, тебе врать не стану я вряд ли меня она снова застанет врасплох.я готов да и сам собирался в гости к своим на недельку отправиться в пятницу поезд...а ты не меняешься то близнецы , то Беслан, то взрываются где-то дома, гидроэлектростанции шахты на головы сыпятся кварцем такой же фатальный ты сука, как раньше ты бесишь меня...обойдемся без фальши потопы и смерчи, горящая греция потом в калифорнии видно погреться хотелось тебе... знаешь, многие дети себя наряжают в цвета твоей крови зовут себя эмо и типа героями прыгают с крыш сентябрь, ну че ты молчишь? ты же слышишь!.. хотя, если думать логически, то каждый вопрос к тебе - риторический что делать и кто виноват- я не знаю... но мне наплевать!не коробит сознание это незнание... выбросил знамя я умника но не укладывается в уме никак это как же ты сука при этом- главный герой поэтесс и поэтов и как пахнешь свежестью, а не трупами? ту...ту...ту... абонент недоступен кому интересен трэк - пишите в личку

от осени не ждал каких-то новых перестроек и я даже не надеялся уви деться с ней снова да, но вот она, не делась никуда! всегда понтовая здорОво, дорогая, пахнешь как обычно здОрово и скоро, как обычно, по сложившейся традиции я день за днем всё больше тебя буду ненавидеть и небось и ты ответишь мне банальною взаимностью а что еще нам друг от друга ждать? не извиниться же! и как-тто глупо мне рассказывать тебе что было летом ты сидишь напротив, тупо притворяешься при этом, что как-буто интересно только чувствуется ветер что тебя за дверью ждал-беситься стал уж, я заметил... ты давай не обижайся и дождям еще не время я сознание вскрывать не собираюсь не потеряны в глубинах моей памяти приятные моменты винчестер перепрлнен, но я помню перфоленту а ты сейчас расплачешься и вновь уйдешь без повода и доводы не вАжны, даже не нужны вам проводы оставишь лишь асфальт своими младшими намоченный и неизбежна эта жето-красная пощечина... кому интересна аудиоверсия - пишите в личку

когда стихает этот город слышно волны мне с балкона и стихами во мне спорят лики старенькой иконы я лишь молча наблюдаю за их говором неслышным небо чистое.звезда мне в ухо так щекотно дышит бстолковые собаки друг на друга снова лают небо стало вдруг оплакивать кого-то первой каплей это первый дождь весны, но кроме даты календарной нет отличий-он унылый, мокрый, грязный и бездарный я задумался сегодня, вырвав тему из контекста - а за что я люблю ночь? не за отсутствие ли тех-кто энергичен, суетлив я постарел? да ну, ты брось-ка я всегда её любил когда я был еще подростком вышел как-то я во двор еще родительского дома и луна мне рассказала story знаю, вам знакомо знаки Ома и Ньютона- я уроки делал ночью под битосы Вити Цоя, напророчившего впрочем перемены для страны, а для меня - ситар и стрАны есть гитара.нет струны и нет ни грамма в этом страного и ночь одна единственная муза, что стабильна ведь ког-то кинул я да и меня там кто-то кинул скажет кто-то что не рэп...не true! так просто удави меня а ночь - не только друг - она еще моя стихия... кому интересна аудиоверсия - пишите в личку

надеюсь, модератор в курсе, что слово СУКА является литературным...)) это можно не публиковать бывают дни, когда без акушерки музы рожаешь в муках сука каждую строку и после каждой - неизбежный перекур но не взлетает текст, а лишь ложится грузом на сердце, что прикинулось немым по непонятным, мне неведомым причинам и чинно прыгая на тему с перочинным ножом шаблона - дабы доказать - не мы из тех, кто лени уступает тропы и словно Кролик в тишине покинуть ринг позволить мозгу не могу - ловите фри - пустым гарниром, но посыпанный укропом бывают дни, когда везде уже все сдал, но рифмы сами в голове танцуют польку и на вопрос там чей-то время сколько? ты отвечаешь:семь и нолик иногда и разучившись для себя уже писать бодаешь рифмой, замутив какой-то спарринг друзей тем самым раздражая в баре, в дисплее сотового утопив глаза а муза просто присылает смс: привет.ты снился.у меня отходят воды и куплен ты её вниманьем подлым, хотя и помнишь, что не ты отец остановите меня кто-нибудь прошу скажите, что я стар или бездарен, что эти рифмы еще прадеды видали на плоскостях запятнанных брошюр иначе я поссорюсь с головой во сне порой случается рифмую а может, не заметил я как умер и глумом развлекаюсь от того над вами ежедневно улыбаясь над этим пафосом листов, мол, жизни план е...и музу вы иль муза вас е..а? сорвав резинку с вас в конце без колебаний бывают дни, когда все биржи на нулях все ожидают новостей чтоб срезать пенку период ценностей страны переоценки разнит не сильно вашу стоимость в рублях остановите меня кто-то, господа когда начну себя просить остановить я и пусть пока - старательный любитель, но далеко уже не дилетант... кому интересна аудиоверсия - пишите в личку

За окном дождь мне не спиться. Улети в ночь серой птицей. Мягкое перо, теплые ладони, Огонёк свечи в небе тонет. Утро не зови, нет уж в нём услады. Нежных губ твоих, лучшей нет награды. Мягкое перо да попутный ветер, Знать судьба твоя Вольно жить на свете.

Приди, когда мне будет плохо С порога обними меня. Укрой теплом своих ладоней Лицо моё от слез храня. Растает в сердце боль тупая И я к тебе ещё вернусь. Весенние птицей пролетая в окне твоем рассею грусть.

Живи даже если устал, Живи собирая остатки сил, Живи если солнце на землю упало И мрак поглотил этот мир. Если больно-кричи или плачь, Если весело-смейся,шути, Если хочешь-ругайся и злись, Но,пожалуйста,не уходи. Будет трудно-терпи, Будет страшно-надейся. Разбей зеркала,звезды с неба сорви, Но живи,умоляю,живи!