На кого опереться?

Когда травматик «размораживается» в терапии, когда отступают его защиты – в первую очередь, идеализация родительских фигур и своего детства, когда он, наконец, начинает осознавать: то, что с ним случилось – это не следствие его плохости и вины, а следствие не-эмпатичного обращения с ним, он переживает горе.
То самое горе, от которого он прятался, которое ему трудно было признать – что психологически он – сирота.

Что ничего уже не изменить, новое детство не обеспечить, а полученные в прошлом травмы - по факту формируют его нынешнюю жизнь, и выйти из них усилием воли невозможно.
Одновременно травматик начинает четко идентифицировать свою «голодную» потребность – в ответственном, заботливом, сильном взрослом, сильном родителе, на которого можно было бы опереться.
Находясь в постоянном поиске такой фигуры, опираясь на свои «антиродительские» критерии, он непременно ее находит – и начинает ее идеализировать.

Этот найденный человек может, к примеру, проявлять свои чувства в отличие от эмоционально закрытых родителей, которые чувства скрывали, или он умеет слушать, или кажется решительным, ответственным – опять же, в отличие от родителей, и т.п.

Чаще всего такой фигурой становится новый партнер, но не только. Идеализироваться может начальник, старшие сотрудники или друзья, врачи, другие чиновники.
Бессознательно от наделенного «взрослостью» ожидается желательное поведение по отношению к травматику, а именно – терпение, эмпатия, ответственность за свои действия и чувства, способность прояснять проблемы во взаимоотношениях, не вываливаясь в защиты.
Так, незаметно, происходит перенос внутренней потребности вовне, на другого человека…

...Увы, разочарование неизбежно.
Несмотря на идеализированное ожидание «взрослости»,
очень скоро, при первых же возникших трудностях,
реальные люди – возлюбленные, чиновники, всевозможные авторитеты оказываются …. обыкновенными травматиками.
Которые имеют свои уязвимости, прячутся за защитами, боятся быть искренними, или же не выдерживают прояснений, открытых вопросов, а зачастую попросту не врубаются: что же это такое – территория под названием «партнерские отношения»?

Реальные люди (которые, в отличие от нас - не в терапии) - теряются или даже пугаются: как взаимодействовать с выражением чувств и открытым предъявлением другим человеком своих потребностей?
Как найти место рядом с ним – заявляющим о своих правах и границах?
Ведь многие обычные люди боятся даже говорить от своего имени, не умеют произносить «Я», или же считают естественные для нас прояснения «выяснением отношений», которых нужно избегать?

….У травматика начинается новая полоса разочарований.
Тех, кого он «наделил» взрослостью и ответственностью – тоже оказываются напуганными, совсем не взрослыми - детьми.
Где же найти человека, на которого можно опереться?

….После энного количества попыток найти-таки себе взрослую фигуру (обычно - 3-5 лет терапии),
пережив серию болезненных разочарований, крушения надежд, перенеся боль ре-травмы, травматик медленно, но верно приходит к освободительному выводу: он взрослее многих из тех, кто его окружает.

Это он сам - способен удерживаться в отношениях, даже если в них возникают трудности из разряда «снова попали в травму», он осознает свои защиты, опирается на открытость в отношениях,
Он сам способен прояснять неясности, теневые стороны отношений,
И он сам может брать ответственность за свои чувства и действия…
…………………………………

Постепенно его покидает тоска по взрослой фигуре, по партнеру, который возьмет на себя часть его ноши.

Приходит осознание: Я сам – достойный партнер.
Я лучше всех позабочусь о себе, помогу и поддержу. И смогу поддержать подходящего мне партнера.

Еще через какое-то время сходят на «нет» привычные идеализации других людей, и травматик все больше видит реальных, настоящих, совсем не идеальных женщин и мужчин - со всеми их «слабостями» и достоинствами. И не рушится от этого.

Опираясь на принятие себя, подлеченный травматик выбирает «своего» партнера, с которым ему хотелось бы развивать отношения.