СТИХОТВОРНЫЙ СЕРПАНТИН

Федор Тютчев - стихи

Когда дряхлеющие силы
Нам начинают изменять
И мы должны, как старожилы,
Пришельцам новым место дать,-

Спаси тогда нас, добрый гений,
От малодушных укоризн,
От клеветы, от озлоблений
На изменяющую жизнь;

От чувства затаенной злости
На обновляющийся мир,
Где новые садятся гости
За уготованный им пир;

От желчи горького сознанья,
Что нас поток уж не несет
И что другие есть призванья,
Другие вызваны вперед;

Ото всего, что тем задорней,
Чем глубже крылось с давних пор,-
И старческой любви позорней
Сварливый старческий задор.

Ты небритый с утра и немного растрёпаны волосы...
Обожаю небрежно мальчишеский образ такой!
Ощущая тепло в твоём тихом, приветливом голосе,
с губ моих откровенно срывается страстное – мой...
Провожу по двухдневной щетине ладонью легонечко,
получаю в награду волнующий взгляд с огоньком,
подбородком касаюсь плеча, как игривая кошечка,
и на шаг отхожу, наблюдая, что будет потом...
И скажи мне скорее – куда от меня теперь денешься?
Независимый, сильный... но всё ж – покорила тебя!
Продолжай же... – читаю во взгляде – ты ждёшь и надеешься,
не догадываясь, что я с первых мгновений – твоя...

Лечит не время, лечит морской прибой,
Лечит хороший день и десяток книг.
Если былое режет порой покой,
То панацея - новый счастливый миг.

Если любовь останется взаперти,
Боль не отступит, сердце не разожмет.
Это болезнь, и как здесь ты ни крути,
Лечит не время, время скорей убьет.

Люди уходят, с этим приходит боль,
Хуже, чем просто грохнуться from the sky.
Если былое - словно на раны соль,
Ты не держи, скорей его отпускай.

Булат Окуджава
В нашей жизни, прекрасной, и странной,
и короткой, как росчерк пера,
над дымящейся свежею раной
призадуматься, право, пора.

Призадуматься и присмотреться,
поразмыслить, покуда живой,
что там кроется в сумерках сердца,
в самой черной его кладовой.

Пусть твердят, что дела твои плохи,
но пора научиться, пора
не вымаливать жалкие крохи
милосердия, правды, добра.

Но пред ликом суровой эпохи,
что по-своему тоже права,
не выжуливать жалкие крохи,
а творить,
засучив рукава.

Трофим
Ты мой свет, но я тебе не верю.
В храме нераскаянной души
Заперты окованные двери,
Только ангел мечется в тиши.
Слишком много до неба ступеней,
И когда я к богу шел как мог,
Ты считала все мои падения ,
Сберегая стройность белых ног.

Ты мой свет, но я тебе не верю.
В пламени мерцающих свечей
Свет небесный нами был потерян,
Средь неисчислимых мелочей.
И когда я пьяный и безбожный
Резал вены погнутым крестом,
Ты боялась влезть неосторожно
В кровь мою нарядным рукавом.

Ты мой свет, но я тебе не верю.
В храме нераскаянной души
Заперты окованные двери,
Только ангел мечется в тиши,
Только ангел мечется в тиши

Ах если бы она была жива
Я все бы отдал за нее я все бы бросил
Слова,слова,слова,слова
Мы все их после смерти произносим
И пишутся в раскаяньях стихи
Но навсегда прибудут с нами
Грехи грехи грехи грехи
Которые не искупить словами
Гафт

Ночь,улица,фонарь,аптека
Горит бессмысленный и тусклый свет
Живи еще хоть четверть века
Все будет так исхода нет
Умрешь -родишься все с начала
И повториться все как в старь
Ночь леденая рябь канала
Аптека улица фонарь
Блок

А. Вознесенский
Ты мне прозвонилась сквозь страшную полночь: 
А ты меня помнишь? 
ну, как позабыть тебя, ангел-звереныш? 
А ты меня помнишь? 
твой голос настаивал, стонущ т тонущ - 
А ты меня помнишь? А ты меня помнишь? 
и ухало эхо во тьме телефонищ - 
рыдало по-русски, in English, in Polish- 
you promise? Astonish…а ты меня помнишь? 
А ты меня помнишь, дорога до Бронниц? 
И нос твой, напудренный утренним пончиком? 
В ночном самолете отстегнуты помочи - 
Вы, кресла, нас помните? 
Понять, обмануться, окликнуть по имени: 
А ты меня… 
Помнишь? Как скорая помощь, 
В беспамятном веке запомни одно лишь - 
А ты меня помнишь?

А. Пушкин

Не дай мне бог сойти с ума.
Нет, легче посох в сума;
Нет, легче труд и глад.
Не то, чтоб разумом моим
Я дорожил; не то, чтоб с ним
Расстаться был не рад:

Когда б оставили меня
На воле, как бы резво я
Пустился в темный лес!
Я пел бы в пламенном бреду,
Я забывался бы в чаду
Нестройных, чудных грез.

И я б заслушивался волн,
И я глядел бы, счастья полн,
В пустые небеса;
И силен, волен был бы я,
Как вихорь, роющий поля,
Ломающий леса.

Да вот беда: сойди с ума,
И страшен будешь как чума,
Как раз тебя запрут,
Посадят на цепь дурака
И сквозь решетку как зверька
Дразнить тебя придут.

А ночью слышать буду я
Не голос яркий соловья,
Не шум глухой дубров -
А крик товарищей моих
Да брань смотрителей ночных,
Да визг, да звон оков.


СТИХИ,
СОЧИНЕННЫЕ НОЧЬЮ
ВО ВРЕМЯ БЕССОННИЦЫ
Мне не спится, нет огня;
Всюду мрак и сон докучный.
Ход часов лишь однозвучный
Раздается близ меня.
Парки бабье лепетанье,
Спящей ночи трепетанье,
Жизни мышья беготня...
Что тревожишь ты меняУ
Что ты значишь, скучный шепот?
Укоризна или ропот
Мной утраченного дня?
От меня чего ты хочешь?
Ты зовешь или пророчишь?
Я понять тебя хочу,
Смысла я в тебе ищу...

 

Реют в небе резные башенки,
Отражаясь в стекле машин…
Не погонишь меня в монашенки –
Слишком я уж люблю грешить…

Ненавижу я все обочины,
Обходные пути, теньки.
Посмотри – как штыки заточены
Мои мысли. И каблуки.

Все ошибки мои – бесценные,
Не поместятся на весах.
Мне мадонной не стать смиренною –
Слишком много огня в глазах…

Реют башни… Листвою устланный
Сквозь толпу, ей навстречу путь…
НИКОГДА МНЕ НЕ БЫТЬ БЕСЧУВСТВЕННОЙ!..

А хотелось бы…
Хоть чуть-чуть…

Лорина Дымова
***
Нас было двое: я и новый год,
И больше никого во всей квартире.
В окошке звезды, как мишени в тире,
И жизнь, слегка замедлившая ход.

Я налила себе в бокал вина,
А он сказал: И мне налей немного».
Я налила, а он добавил строго:
«И никогда вообще не пей одна!»

Мы чокнулись, чтоб жизнь была щедра,
Чтоб время, как вода, не утекало.
А за окном шумела детвора
И в небеса ракеты запускала.

Пока ты тут спрашиваешь у знакомых, как их дела,
Пока на работе сводишь балансы и аудит,
Она ему там долгожданного первенца родила.
Я пока что шучу, но она непременно родит.
Пока ты тут в диетический завтрак режешь памелу,
Пока снимаешь апартаменты в дворце-палаццо,
Она там ходит в его футболке на голое тело
И методично роняет вещи, чтоб нагинаться.
Пока ты на ленч выбираешь салат с тунцом,
Пока листаешь здесь новости бирж и стран,
Она там уже знакомит его с отцом.
Она выбирает чулки, закуски и ресторан.
Пока ты тут проживаешь будни и ждешь субботы,
Пока истощаешь себя до спасительных аневризм,
Она там правит его альбом, вырезая тебя из фото,
Меняет твои пейзажи на сюрреализм.
Когда ты себя изживешь до стадии лихорадки,
Когда подползешь к ноябрю уже еле хрипя,
У нее там начнутся потуги, случатся схватки.
И она назовет свою девочку в честь тебя.

Я так хочу с тобой вдвоём стареть:
Вязать тебе носки из мягкой шерсти,
Носить тобой подаренные перстни
Да вечерами «Новости» смотреть.

Гулять с тобою под большим зонтом
В пальто давно уж вышедшем из моды.
Беречь тебя от хворей, непогоды.
Беседовать об этом и о том.

Сидеть в широких креслах у огня,
Укутывая ноги теплым пледом.
Варить борщи, кормить тебя обедом
По воскресеньям в середине дня.

Взбивать тебе подушки из пера,
Хранить в шкатулке милые открытки,
И распускать, не торопясь, на нитки
Давнишние шарфы и свитера.

Болтать с тобой вдвоём о пустяках,
Читать стихи и спорить о поэте.
И знать, что наши собственные дети
Всё ж помнят иногда о стариках.

Я так хочу с тобой вдвоём стареть.
Поверь, стареть вдвоём – такое счастье,
И это, милый, в нашей общей власти:
Ты только отыщи меня и встреть.

Ты только отыщи меня и встреть –
Найди меня в толпе среди прохожих,
И ты поймёшь: мы так с тобой похожи,
Что друг без друга не прожить нам впредь.

Мне сегодня не спится. Луны серебро
На стене приютилось монетой.
И Адамовым, но одиноким, ребром
Я грущу в темноте предрассветной.

А за окнами город, огнями дыша,
В полуночной дремоте не знает,
Что моя ослеплённая страстью душа
От любви безответной страдает.

Я рассвета дождусь. Но подарит ли он
На пороге желанного гостя,
Без объятий которого в мире шальном
Жить нерадостно мне и непросто?!

Поскупится рассвет - не подарит опять
Мне того, в ком хочу раствориться.
Только счастлива я всё равно - понимать,
Отчего этой ночью не спится.

Дожидаясь утра всё грустней и грустней,
Но с надеждою - смелой, безумной -
За твоё приближение к жизни моей
Заплачу я монетою лунной.

*** P.S. О безответной любви...
И завтра будешь поздно на работе, мелькая между прочим в суете... Погруженный в дела, своей заботе отдашься, только при охоте слегка кивнешь и улыбнешься мне...
*** О БОГИ!!!!!!!!!!!

Читаю всё на одном дыхании!

Есть женщины в русских квартирах
Покруче, чем в парке с веслом.
И веником выметут гири
И штанги завяжут узлом.

Пока ты с друзьями по пиву,
Пока твоя млеет душа,
Она носит мебель игриво
Комодом и шкафом шурша.

Когда неприметною молью
Домой приползёшь до зари,
Она встретит хлебом и солью
И скажет: - Припёрся? Ну, жри...

И после недолгих побоев
Без злости и прочих страстей
Легко отдерует от обоев
И даже положит в постель.

Нашарив вас сонно в потёмках
В момент беспричинной любви
Она неподъёмным котёнком
Свернутся на вашей груди.

И вмятые в недра матраца
Руками, ногами, мослом,
Блаженно ты думаешь: братцы !
Как сказочно мне повезло !!!

Это, видно, судьба такая - вечно что-то другим должна.
Что ни день - марафон по краю. Дочь, подруга, сестра, жена...
Лучик солнца, спаситель, чудо, Слушай, Солнышко - выручай.
Я привыкла... Все лучше будет... Проходи, я поставлю чай...
Я присяду на подлокотник, буду слушать почти до трех,
Что все принцы ...а их же - сотни... выбирают себе дурех,
На работе - опять ни к черту, а за окнами - дождь и грязь,
Чай в бокалы ...шестой по счету...подливая не торопясь.
Осторожно давать подсказки - где ошибка, где верный шаг,
Что все принцы остались в сказке, здесь же чаще - Иван-дурак,
И ему-то - под стать дуреха, а не девочка-солнце-пай.
И что если вдруг станет плохо - выпей чаю и засыпай...
Утром будет намного лучше... Ну а если не так - звони...
Буду молча кивать и слушать, у меня же свободны дни...
Я ведь этих проблем не знаю, что такое - под дождь попасть?
Я всего-то хожу по краю, и мечтаю порой упасть...
Да, друзей оставлять негоже... Только вот не могу понять
Отчего и когда я все же всем успела так задолжать?
И, бинтуя свои запястья, зажимая хрусталь в горсти,
Снова клею чужое счастье..
.А свое не могу найти...

Пожалуйста, заботься обо мне!
Я вырвалась из замкнутого круга,
В тебе найдя любовника, и друга,
И принца на серебряном коне.
Я вырвалась из круга я-сама.
Я самоутвердилась. Я устала.
Возьми меня на ручки с пьедестала
Гордыни, честолюбия, ума…
Я самоотвердела. Я тверда.
На мне не остается ран от терний.
А я хочу быть мягкой и вечерней:
Я женщина, я самка, я вода.
Я слабая. Я баба. Мне слабо
Коня, и шпалы веером, и в избу;
И если в доме мышь, то будет визгу.
И я не претендую на любовь —
Я слабости минуточку хочу.
Я девочка. Я жалуюсь. Я плачу.
Лежу в постели, свернута в калачик,
И таять, как Снегурочка учусь.
Я сдам свои права, с таким трудом
Добытые. Ты прав и ты по праву
На всех моих врагов найдешь управу
И всех моих друзей запустишь в дом.
Ты добрый. Ты высокий. Ты — плечо.
Ты два плеча, и твой спокойный запах
(Уткнуться и не думать ни о чем,
Уснуть в твоих больших мохнатых лапах),
Ты сильный, но о каменной стене
Не тщусь — наелась. Хватит. Не желаю.
Любить не обязую. Умоляю:
Пожалуйста, заботься обо мне.

ЛЮДМИЛА ГУСЕВА-ЕСИНА (Гусева)
Он жил как все: работа, дом,
Друзья, сиамский кот.
Любил шутя произносить
Слова наоборот,
Любил по снегу босиком
Из дышащей парной
И говорил по четвергам,
Что скоро выходной.
Любил Садовое кольцо
В ночном мельканье фар.
Любил, как пахнет от дождя
Июльский тротуар.
Любил Её пригоршню лет.
Синь глаз и лён волос.
Но там семья, а здесь…
Да здесь всё как-то не срослось.
Он каждый день бежал с утра
В казенный жёлтый дом.
С клубничным йогуртом, зонтом,
Бананами, тортом.
Бежал туда, где двери в ряд,
Где в белом медсестра,
Где хлоркой пахнет всё подряд
От шторки до стола.
Где капельницы часовым
С полуночи стоят.
И сердце рвёт, на части рвёт
Родной любимый взгляд.
«… Она не помнит ничего.
Нет, это не пройдёт.
Да, всё стабильно. Никого
Она не узнаёт».
Морщинки лет, больницы тишь
И мамины глаза,
Обрывки фраз,
« Домой, малыш!»,
Предательски слеза…
Пролёт пустой
И жадно он вдыхает никотин.
Слова врача: « Могу сказать,
Что Вы- прекрасный сын!
Но всё равно она же Вас
Совсем не узнаёт
И не заметит, что никто
Сегодня не придёт.
Могли бы Вы и опоздать,
Ведь молодой, весна…»
« Спасибо, доктор, только вот
Я помню, кто ОНА…»

Мариша стихи очень душевные

Коль вспыхнула, то сразу освещая,
Собою всё вокруг себя,
И в тот же миг, бесследно исчезая,
Вот тьме в которой вспыхнула она.

Короткий миг, её сиянья,
Порою виден с далека,
И привлекая всё вниманье,
Сверкает словно бы звезда.

Дать ей того, чего желает,
Чтобы могла она гореть,
То разгорается в ней пламя,
Стихией рвущейся на свет!

Но если будет, всё мгновеньем,
Померкнет быстро её свет,
И вскоре мы уже не вспомним,
Какой же был у искры свет.

Лет через пять, коли дано дожить,
Я буду уж никто: бессилен, слеп...
И станет изо рта вываливаться хлеб,
И кто-нибудь мне застегнет пальто.
Неряшлив, раздражителен, обидчив,
Уж не отец, не муж и не добытчик.
Порой одну строфу пролепечу,
Но записать ее не захочу.
Смерть не ужасна — в ней есть высота,
Недопущение кощунства.
Ужасна в нас несоразмерность чувства
И зависть к молодости — нечиста.
Не дай дожить, испепели мне силы...
Позволь, чтоб сам себе глаза закрыл.
Чтоб, заглянув за край моей могилы,
Не думали: «Он нас освободил».(Давид Самойлов)

Да уж,сама прошу Бога умереть на своих ногах и в здравом уме

Я сжигала свои корабли, хоть и плаваю неумело я.
…А вокруг на две сотни верст ни намека на берег нет.
Я сжигала свои корабли с дикой радостью оголтелою,
Будто этот пожар мне был панацеей от зла и бед.

Я свои разрушала мосты и смотрела потом, как падают,
Отрезая обратный путь… если вдруг захочу к тебе.
Я свои разрушала мосты, эстакада за эстакадою…
И, ты знаешь, мне был тогда по душе этот беспредел.

Лишь вначале беда лиха, дальше - проще, всё так, по мелочи…
Память рук, память губ и слов поделить, раздарить чужим…
И остатки ненужной нам, непригодной щенячьей нежности
Можно смело сдавать в утиль. Чем мы хуже других транжир?..
Белышева Галина