Ну что кто первый нах?!

- Ваши документы, пожалуйста.
Слегка насторожившись, Паша достал паспорт и вручил мордастому полицейскому. Тот
заглянул в него, удовлетворенно хмыкнул и, не возвращая документ, развернулся и
пошел, бросив через плечо:
- Пройдемте, Павел Евгеньевич.
- Что?.. В чем дело? - на секунду оторопевший парень в три прыжка догнал
блюстителя порядка, - вы меня в чем-то подозреваете?
- Пока нет, - загадочно улыбнулся тот, - пройдемте, вам начальник все объяснит.
Идти пришлось недалеко - свернув за угол дома, полицейский спустился в подвал. С
некоторой опаской последовал за ним и Паша.

Они оказались в небольшой комнате, где их уже ждали двое - молодой крепкий
парень в военной форме и худощавый мужчина средних лет в гражданском костюме.
- Павел Синькин, - объявил полицейский.
- Та-ак, - гражданский полистал страницы в своей папочке, - Павел Синькин,
зарегистрированный на Х-форуме под псевдонимом Одинокий Волк. Четырнадцатого
апреля вы написали в теме, посвященной отстрелу бездомных собак, пользователю,
зарегистрированному под псевдонимом Сталкер, цитирую: да тебя самого
пристрелить надо. Все верно?
- Н-наверное, - Паше происходящее нравилось все меньше и меньше. Во-первых, он
не понимал, что происходит. А во-вторых, полицейский остался у него за спиной, и
туда же ужом скользнул военный, - я точно не помню... много всего было...
- Хорошо, - гражданский захлопнул папочку и открыл дверь в смежную комнату, -
сюда, пожалуйста.
Паша зашел и обомлел. Перед ним на стуле сидел связанный человек. Человек
дергался, глаза бешено вращались, а из-под кляпа доносилось отчаянное мычание.
- Вот это и есть Сталкер, в миру известный как Леонид Стрижиков, - пояснил
гражданский, - ну да это неважно. Дима, давай.

Паша дернулся было назад, но уперся в военного. А полицейский тем временем запер
дверь на ключ, вернулся и протянул Паше пистолет. Рукоятью вперед. Маленький
пистолет с большим глушителем.
- Патрон в стволе, снят с предохранителя, осталось только нажать на спуск, -
пояснил он.
- Да вы что?! - взвизгнул Паша, отдергивая руки, - совсем охренели? Что здесь
происходит?!!
- Ты говорил, что его надо убить, - процедил гражданский холодно, - так возьми
пистолет и убей.
Связанный замычал еще громче и отчаянно замотал головой.
- Вы что? - прохрипел Паша, - вы... вы что? Это же образно... это... ме...
метафорически!
- Никаких метафор не было, - отчеканил гражданский, - было прямое утверждение,
что надо убить. А теперь пришло время подкрепить слова делом. Убей его! Сейчас
же.
Паша услышал за спиной щелчок и обернулся. Это был второй пистолет, его держал
военный и он смотрел прямо Паше в лоб.
- Сейчас же, - повторил мужчина.

Стуча зубами, Паша протянул дрожащую руку и взял пистолет полицейского.
Повернулся к стулу и начал поднимать оружие. Связанный уже не дергался, а только
крупно дрожал.
- Лучше в сердце стреляй, - внезапно подсказал военный, - а то в голову - больно
грязно будет.
- Вова, ну что ты, - покачал головой полицейский, - ты посмотри на него - разве
он в сердце попадет? Не беспокойся, парень, стреляй в голову - мы потом
приберем.

Связанный сделал под собой лужу. Паше нестерпимо захотелось сделать то же самое.
Он попытался прицелиться, но рука дрожала так что мушка плясала перед глазами, а
палец на спусковом крючке, казалось, превратился в деревянный.
- Ну же, стреляй! - подбодрил полицейский.
- Стреляй, - приказал гражданский.
- Стреляй, - сказал и военный. Он сделал несколько шагов в сторону и теперь
стоял сбоку, - стреляй... или - балабол?
На этих словах дуло его пистолета чуть опустилось.
И Паша ухватился за это слово как за соломинку.
- Я... нет! Я - балабол! Да, я балабол! Только не надо! Не надо стрелять!
- Хорошо, - сухо улыбнулся гражданский. Пистолет тут же исчез у Паши из рук, а
вместо него появилась папочка с чистым листом бумаги и ручка.
- Пиши: я, Павел Синькин ака Одинокий Волк, чистосердечно признаю, что являюсь
балаболом, не отвечающим за свои слова. Число. Подпись. Порядочек.

Военный взял подписанный листок из Пашиных рук и подшил в толстую папку на
столе, стоявшем в углу. Полицейский тем временем развязывал Сталкера.
Гражданский полистал свою папочку и нахмурился.
- Леонид Викторович, вы свободны... А к вам, Павел Евгеньевич, еще один вопрос.
Одиннадцатого апреля пользователь, зарегистрированный под псевдонимом Сухое
Дерево, в теме, посвященной запрету абортов, написал вам, цитирую: таких как
ты надо убивать...

Паша почувствовал, как его хватают сильные руки и тащат к освободившемуся стулу.

- Не на-а-адо! - взвыл он.
- Да не ссы, - подмигнул полицейский, - вряд ли оно... то есть он... или она, не
знаю... вряд ли, в общем, сможет тебя пристрелить.
- А-а вдруг сможет?! - проскулил Паша.
- Хм-м, в принципе может так случиться так что и сможет, - задумчиво сказал
полицейский, вставляя в рот Паши кляп. Но затем просветлел лицом и хлопнул того
по плечу.
- Что ж, тогда будешь - первый нах!
И ободряюще улыбнулся.